— Это не ты. Это я, — смущенно сказал Дэвид. — Им не нравится, что я тебя выбрал. Нет, не так. Им не нравится, что я Не вношу вклада в популяцию вервольфов.

Адреналин спадал, все начинало болеть. В сумке у меня был амулет от боли, но не тратить же его — когда это последний? И когда это Карин успела цапнуть меня за лицо? Повернув голову, я оглядела красный след когтей возле уха, но тут до меня дошло, что сказал Дэвид.

— Что, прости? — обалдев, переспросила я. — Какого вклада в популяцию ты не вносишь?

Дэвид потупился.

— Я начал стаю с тобой.

Я попыталась встать прямее, но больно было.

— Ага, детей не будет, понятно. А им что за дело?

— Видишь ли, никаких… неформальных отношений с женщинами-вервольфами я тоже не поддерживаю.

Потому что, если бы поддерживал, рано или поздно им захотелось бы в его стаю.

— Ну и?..

Он переступил с ноги на ногу.

— Новые вервольфы только рождаются. Это вампиры могут обратить человека, если постараются. А мы — нет. А от численности и сила зависит…

Его голос сошел на нет, но я уже поняла.

— Ой, мама моя родная, так эта драка была из-за политики?!

Лифт звякнул, открывая двери.

— Боюсь, что так, — подтвердил Дэвид. — Это низкоранговым волкам в стае позволяют вести себя как угодно, но я одиночка, и за мной присматривают.

Я вышла первой, тревожно оглядываясь по сторонам, но в пустом вестибюле было тихо — только в углу валялись трое вервольфов. Последняя реплика Дэвида очень уж горько была сказана, и я с сочувствием тронула его за руку, когда он придерживал для меня входную дверь. Он удивленно на меня глянул.

— Да, так насчет ужина, — сказал он, покосившись на свои лохмотья. — Перенесем на завтра?

По звуку своих шагов на мостовой я поняла, что хромаю. Вокруг тихо было, но в тишине будто висела угроза. В одном мистер Финли прав: если я не подкреплю свой статус путем, который внушит им уважение, наскоки будут повторяться снова и снова.