Глубоко дыша холодным воздухом, я пошла к машине.

Ну нет, красавчик. Ужин за тобой. Как насчет «Скайлайн чили»?

Рэйчел, — возмутился он, — хоть один выходной ты заслужила. — Машина весело пискнула, открывая замки. Дэвид прищурился на меня поверх крыши. — Мне по-настоящему жаль, что так вышло. Может, нам стоит аннулировать контракт.

Я оглянулась на него через плечо.

— Только посмей! — сказала я во весь голос на случай, если кто-то слушает из дома. А потом сменила тон на несчастный: — Я ж без тебя медицинскую страховку не потяну.

Дэвид засмеялся, но вряд ли мой ответ его успокоил. Мы забрались в машину — не спеша, обнаруживая все новые места, где болит, и пытаясь сесть поудобнее. Господи, у меня болело везде.

— Я серьезно, Рэйчел, — сказал он. Двери захлопнулись, и в маленькой машине его бас звучал гулко. — Нечестно заставлять тебя это расхлебывать.

Я посмотрела на него с улыбкой:

— Не дрейфь, Дэвид. Мне нравится быть твоей альфой. Надо будет только чары правильные составить для перекидывания.

Он разочарованно вздохнул всем своим компактным телом, а потом фыркнул.

— Что такое? — спросила я под звук мотора.

— Чары для перекидывания? — спросил он, трогая машину и выезжая на дорогу. — Ты сама себя слышишь? Хочешь быть моей альфой, и при этом у тебя ничего нет для перекидывания?

Я поставила локоть на ручку двери и подперла голову рукой.

— Не смешно, — сказала я, но он все равно засмеялся, хоть ему и было больно.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Пятна полуденного света плясали на садовых перчатках. Я стояла на коленях на коврике из зеленой ленки и пыталась дотянуться до дальней части клумбы — там повырастали сорняки, даром что их затенял старый дуб. С улицы доносился шум машин, над головой крикнула голубая сойка — ей ответили. Суббота в Низинах — триумф обыденности.