Я сказала «эй»! — крикнула я погромче, задирая голову к охапке листьев, напоминающей беличье гнездо. — Я вам говорила убираться вон из сада, если вы не можете вести себя прилично. Это вот что такое?!

Пока я тут исходила злостью, наверху зашелестело, посыпались сухие листья и высунулось бледное личико. Вожак маленького холостяцкого клана мгновенно меня углядел.

— А сад не твой, — громко объявил он. — Он мой, а ты можешь катиться колбаской полей-линий, куда хочешь.

У меня челюсть отвалилась. В кухне стукнуло окно — Айви не собиралась ввязываться. Я ее понимала, но сад-то Дженкса, и если я не выгоню фейри, то пока я уговариваю его вернуться, от сада ничего не останется. Я же оперативник, блин. Если я не сохраню Дженксов сад — грош мне цена. Но раз от разу фейри только наглели, и стоило мне уйти в дом, как они возвращались.

— Не смей уходить! — крикнула я в спину поганцу, скрывшемуся в их общем гнезде. — Мелкая сволочь!

Вместо бледного личика в ветвях показалась крошечная голая задница — он еще и покрутил ею, гад! Думает, он там в полной безопасности!

В досаде я бросила на землю переломанные фиалки и зашагала к сараю. Раз они ко мне не спускаются, я заберусь к ним. У меня есть лестница.

Сойки на кладбище громко перекликались — наверное, новую сплетню обсуждали, — а я волокла двенадцатифутовую алюминиевую лестницу. Она несколько раз стукнула о ветки, пока я пристраивала ее к стволу, так что под недовольные визги гнездо опустело — в вихре синих и оранжевых мотыльковых крыльев. Я поставила ногу на первую ступеньку, отдувая с лица рыжие локоны. Лезть ужасно не хотелось, но если они уничтожат сад, Дженксовым детишкам придется голодать.

— Пли! — раздался выкрик, и по моей спине забарабанило что-то твердое.

Струсив, я прикрыла руками голову, заорала и спрыгнула. Лестница соскользнула, шлепнувшись на ту самую клумбу, которую я так жалела. В жуткой ярости я отыскала поганцев взглядом: они швыряли в меня прошлогодними желудями, достаточно твердыми и острыми, чтобы было не на шутку больно.